Эмансипация: незавершенный проект

Признавая важность проекта советской эмансипации для выхода женщин из частного в публичное пространство, авторки арт-проекта «Какого Пола Сотрудник?» стремились репрезентировать опыт женщин  в трудовой сфере в 2014—2015 году в Беларуси, России, Украине. Относятся ли к женщине, прежде всего, как к женщине, а уже потом как к сотруднику? Что означает для женщины на работе её гендер? (при контакте с коллегами, с начальством?)

Обращаясь к работе Здравомысловой «Российские женщины и эмансипация: незавершенный проект», авторки провели контент-анализ ряда интернет-СМИ, интервьюирование и фокус-группу с женскими коллективами и работающими женщинами.

Для реализации проекта была выбрана форма художественной инсталляции, которая позволила стереть грань между кураторами, участницами и зрителями. Стараясь создать максимально неэлитарное и социальное не-искусство авторки создали ряд ключевых «пустых» пространств в инсталляции, которые заполнялись со временем, частично визуализируя дискурс. Зрительницы и участницы присоединились к конструированию центральных объектов инсталяции, вплетая в него свой опыт посредством текстовых месседжей.

какого пола сотрудник

фотография с арт-проекта “Какого пола сотрудник”, архив

Центральная инсталляция — ткацкий станок — архаичный, но всё еще работающий образ традиционного женского мастерства. Станок — прямая ссылка на список работ, запрещенных для женщин в России и Беларуси. Существование данного списка само по себе является дискриминационным, поскольку является способом дополнительного нормирования трудовой сферы на «мужскую» и «женскую». Оправдание создания данного списка физиологическими особенностями «м/ж» организма не является релевантным, поскольку наделяет всех без исключения мужчин физической силой и лишает ее всех без исключения женщин. Это же относится и к детородной функции. Данное высказывание также было поддержано перфомансом группы ПРИПОЙ. Участницы коллектива, основываясь на данных исследования, создали аудио-визуальный перфоманс. «Дрель, блендер, нож, наждачка, молоток — предметам все равно какого ты пола. Шумели в обход гендерных стереотипов и запретов трудового законодательства». В РФ 456 профессий запрещены для женщин, в Беларуси 181» .

С другой стороны центральная инсталляция символизировала мифический ткацкий станок Мойр, плетущих судьбы. Этот образ связан с высказыванием участниц проекта, которые, с одной стороны, декларировали равность трудовых возможностей, с другой стороны, подчеркивали необходимость обладания более высокими компетенциями для женщин-руководительниц по сравнении с мужчинами, занимающими те же позиции. Также интересен язык, применяемый к женщине-руководительнице, который либо подвергал сомнение её женственность («она должна быть мужиком»), с другой стороны — жалел («она совсем одна, никто ей воды не принесет»).

Постепенно в сознании «вынужденно эмансипированных» советских женщин само понятие эмансипации приобрело устойчивые негативные коннотации: «заброшенный дом, распущенные дети, разваленные семьи. […] Дети-одиночки, без братьев-сестер. Мать загружена, перегружена. Нагрузки растут, а где забота?».

Женщины-мойры, ткущие свою судьбу в постсоветском контексте, ограничены многими факторами, начиная от воспитания и заканчивая социальным положением. Не имея достаточно успешных примеров женщин на руководящих постах и в публичной сфере, мы остается замкнуты в нормированном и поддерживающем властью мифе о «традиционно женских профессий» (читай: судьбе).

Вокруг центральной инсталляции было создано уличное пространство с помощью теней, городских скульптур и света. Арт-проект ставил перед собой задачу визуализировать опыт, настроения, отношения и высказывания на тему «женщина и работа». Помещение инсталляции в искусственное «городское» пространство — попытка вывода дискуссии за галерейное, академическое пространство, а также показывает отношение участниц к теме. Средний возраст участниц предварительного исследования составлял 45 лет. Видео-интервью с участницами — несколько вырванных из контекста фраз, ненароком подслушанный разговор на соседней лавочке. Это — часть нашей/моей повседневности.

Какого пола сотрудник, фото с архива арт- проекта

“Какого пола сотрудник”, фото с архива арт-проекта

В результате контент-анализа интернет-ресурсов были определены две актуальные темы — декретный отпуск и скрытая проституция. Авторки вынесли их на отдельное пространство «городской» стены. Зрительницы могли легитимизировать одни высказывания и подвергнуть сомнению другие посредством проставления меток-лайков.

Отпуск по уходу за ребенком, с одной стороны, рассматривался как обязательный шаг «в развитии» женщины-матери, с другой стороны, делался акцент на потери квалификации работника за три года. Это опять относит нас к «советскому проекту эмансипации женщин, изначально имевшего двойственную цель: обеспечение политической и трудовой мобилизации женского населения и закрепление за женщинами «долговых обязательств перед государством по рождению и воспитанию детей».

Тема скрытой проституции появилась на этапе анализа объявлений о работе. В основном пользователи обсуждали эту тему не как социальную или рыночную, а частную, связанную со «свободой выбора женщины». С чем авторки были не согласны. Роли социального государства и клиентов в данной теме не обсуждались.

Проект художественный, но его не создавали художники, проект коллективный, но не обезличенный, и благодаря сопроводительным мероприятиям несёт феминистскую повестку.

Какого пола сотрудница?

  • Культурна-асветніцкая ўстанова "Кінаклуб “Дотык”’
  • Распрацавана null_studio